Домой / Статьи / Хрущобы против небоскребов. Как живут на границе России и Китая — 30 фото

Хрущобы против небоскребов. Как живут на границе России и Китая — 30 фото

590 Views

«Благовещенцы сидят в трущобах, в своих жалких бетонных конурках, но подходят к окошку, и если расковырять окошко от грязи, то видно Хэйхэ.

И так счастливо становится», — ядовито сказал однажды про российский пограничный город журналист Сергей Доренко. Правы ли он и другие критики, заглядываясь на сияющие китайские небоскребы? (Источник)

Из Благовещенска до Москвы почти 8 часов лёта, а до Китая – 15 минут: переплыл Амур на пароме и готово. Всему Дальнему Востоку Азия «роднее», чем Москва и Питер. Множество местных 25-летних никогда не бывали в столице родной страны, но часто гостят в Китае, Таиланде, заводят там друзей.

По большому счету жителям дальневосточных регионов нет никакого дела до проблем, о которых талдычат по центральным телеканалам: Украина, раздор с Западом, санкции… У них своя реальность. Anews предлагает взглянуть и сравнить с ближайшими соседями.

Благовещенск – Хэйхэ
Самое короткое расстояние между этими пограничными городами – всего 750 метров, в любую погоду они отлично видят друг друга с разных берегов Амура. В китайских СМИ их вежливо называют «близнецами», хотя с виду они очень разные. Причем российский город буквально заклеймили «уродцем» в сравнении с сияющим Хэйхэ.

«Благовещенск и Хэйхэ выглядят так, словно жил себе жил советский пенсионер, обветшал по-стариковски, а перед его окнами вдруг – бах! – особняк молодого миллионера. С иллюминацией, садом, парком развлечений», — написал побывавший там в начале 2018 года обозреватель «Комсомолки».

А годом ранее крайне ядовито оценил столицу Амурской области радиоведущий Сергей Доренко: «Благовещенск – это место ржавчины, пахнущее кошачьей мочой. Благовещенцы сидят в трущобах, в своих жалких бетонных конурках, но подходят к окошку, и если расковырять окошко от грязи, то видно Хэйхэ. И так счастливо становится».

Критиков особенно коробит тот факт, что Хэйхэ вырос на глазах из глинобитной деревушки на пустынном берегу, а наш старинный Благовещенск, который входит в тройку крупнейших дальневосточных городов, каким был, таким и остался.

Вечерами Хэйхэ загорается как неоновая реклама: с нашего берега китайские высотки кажутся прямо-таки Лас-Вегасом. Впрочем, после полуночи иллюминация гаснет из экономии.

А вот с китайской стороны Благовещенск – «витрина» крупнейшего в мире нефтегазового государства – смотрится куда темнее и скромнее.

Дальше – больше. Российская пресса сообщает, что даже в такой «глухомани», как Хэйхэ, живет сотня китайских долларовых миллионеров, поднявшихся на торговле с Россией.

А китайские СМИ, например, крупнейшее онлайн-издание «Феникс», позорят наши власти, рассказывая о том, как обездоленные российские пенсионеры перебираются в Хэйхэ: «Всего лишь нужно пересечь границу, и они сразу заживут безбедно. Съем дома в китайском городе обойдется дешевле, чем проживание в России. Раз в несколько месяцев пенсионеры возвращаются в Россию. Сняв пенсию, порыбачив и наговорившись со своими приятелями, они возвращаются в Хэйхэ для счастливой и беззаботной жизни».

В Хэйхэ многие вывески продублированы на очень плохом и смешном русском – как и в Благовещенске на китайском.

При этом у китайцев больше заметны пиетет и заигрывание с русскими туристами: там стригут кусты в форме матрешек, копируют русское зодчество, завлекают в ресторан «Путин» и кафе-бар «Наша Раша».

Однако после обрушения курса рубля российских «челноков» заметно поубавилось, зато китайцы, чья валюта остается крепкой, а зарплаты растут, приезжают на наш берег за продуктами (масло, молоко, мед), считая их экологически чистыми.

По иронии, жители приграничных регионов России едут в Китай лечиться по той же самой причине – дескать, китайская медицина основана на экологичных «натуральных» продуктах. Ну и обходится дешевле. Плюс покупают в Китае лекарства, а также электронику и одежду, потому что в своей стране все это стоит как минимум вдвое дороже.

Кстати, китайцы, приезжая в Благовещенск, восхищаются местными деревянными домиками. На своей территории они слепо копируют русскую и европейскую архитектуру, создают целые парки знаменитых достопримечательностей мира. У них есть свой «собор Василия Блаженного», свои «готические замки» и множество помпезных построек а-ля лужковский китч. Хэйхэ – яркий тому пример: на фото ниже не криха, а дворец спорта.

Все это выполнено из самых дешевых материалов, местами чуть ли не из картона, и способно поразить разве что самих китайцев, которые в принципе не видят разницы между оригиналом и копией, и безвкусных простаков-туристов. А вот скопировать добротные деревянные срубы они, похоже, не научились, и потому благоговеют перед ними в России.

По сути, весь Хэйхэ – это претенциозный, но убогий по качеству новодел, хотя издали представляет обманную картинку красоты и благополучия. На это обращают внимание многие въедливые путешественники, начиная с известного фотоблогера Ильи Варламова.

Благовещенск внешне может быть не столь эффектен, но качество застройки, что советской, что современной, существенно выше. А аутентичность старины и чистота улиц (не в пример китайцам, у которых чуть дальше за витринными фасадами начинается настоящая помойка) даже выгодно отличают наш пограничный город от «декоративного» соседа.

А вот чему действительно можно позавидовать, так это качеству асфальтовых дорог в Хэйхэ, по сравнению с которыми благовещенские – сплошная рытвина, а также самим темпам строительства.

«Золотая миля» и «распиленный» мост

Эти два нашумевших проекта как раз прекрасно демонстрируют, как два государства с централизованной властью относятся к развитию своих регионов.

«Золотая миля» – это пустырь на набережной Благовещенска площадью в 40 гектаров, где еще 10 лет назад начинались масштабные работы по укреплению берега и строительству многофункциональных комплексов делового, коммерческого и туристического значения.

Жителям и туристам обещали современные офисы и отели, зоны отдыха и развлечений, магазины, оздоровительные центры и трансграничную канатную дорогу. Будь это все на китайской стороне, проект был бы давно готов. А у нас – не хватило денег.

Причем их не хватило на самом базовом уровне: прежде чем начинать застройку с привлечением инвесторов, нужно обеспечить площадку – укрепить берег, реконструировать набережную и создать подсобную инфраструктуру. Предполагалось, что это возьмет на себя государство, но оно построило только канализационный коллектор и на этом «исчерпало лимит средств».

До недавнего времени то же самое было с проектом трансграничного железнодорожного моста через Амур в селе Нижнеленинское под Биробиджаном (Еврейская АО). Договор о его строительстве между Россией и КНР был подписан в 2013 году, и уже через полгода китайцы бодро начали стройку на своей половине. А на российском берегу было глухо.

В 2014-м, через год после договора, в Нижнеленинское приехал итальянский фотограф Давид Монтелеоне. Он давно работал в Москве и прочитал в столичной прессе про мост в Китай, который якобы строят русские. «Но я поехал туда, и никакого моста там не было. Люди в Москве знают про этот мост, а местные понятия не имеют, что его собираются строить», — процитировал его еженедельник The New Yorker.

А еще спустя время интернет запрудили фотографии успешно построенной китайской половины моста, который обрывался ровно посередине реки.

Это выглядело издевкой, особенно с учетом того, что китайская часть аж в 7 раз длиннее российской – почти 2 км. А наша составляет лишь 300 метров с небольшим. И она начала строиться лишь после угрозы международного скандала. Но и тогда сроки сдачи неоднократно переносились, в том числе из-за протестов рабочих, которым много месяцев не платили зарплату.

Кадр из китайского выпуска новостей 2016 года: «За два года с лишним китайская сторона полностью отстроила свою часть. И сегодня россияне официально начинают строительство своего отрезка».

Кстати, изначально стоимость российских работ оценивалась в 9 млрд рублей, но в сентябре 2018-го губернатор ЕАО Александр Левинталь сообщил, что идут переговоры о повышении стоимости «ввиду возникших форсмажорных трудностей». Теперь мост обещают сдать летом 2019 года.

Забайкальск – Маньчжурия

Какие-то 6 километров разделяют российский поселок городского типа и китайский город, но между ними как будто дыра из прошлого в будущее.

Еще в 1990-е стороны договаривались создать совместную экономическую зону с безвизовыми поездками ради покупок, отдыха и культурного обмена. В итоге из небольшого поселка вокруг железнодорожной станции китайцы за 5 лет и 2 миллиарда долларов соорудили впечатляющий город, который теперь населяют 300 тысяч человек. Его ежегодно посещают миллионы туристов, в том числе сотни тысяч русских, принося доход почти в 2 миллиарда долларов.

А с российской стороны никакого развития так и не произошло. Даже на карте Google видно, что арочные ворота Маньчжурии, которые символически должны были открываться в Россию, упираются в забор и степь.

Сам Забайкальск, как сравнивают путешественники, за 20 лет мало изменился, а во многом скорее пришел в упадок. Он производит депрессивное впечатление, а единственное место работы здесь – это железнодорожная станция.

Знатоки поясняют, что в Китае государство поддерживает приграничные территории, превращает их в витрины и создает определенные льготы. Привлекается частный бизнес, который ищет всевозможные ниши для развития – люди сами начинают строить свое будущее, зная, что государство им в этом поможет и уж точно не станет препятствовать.

А в России живут как умеют, при этом власти городов жалуются на одно и то же: Москва высасывает деньги из регионов, превращая их в дотационные, а взамен возвращает копейки.

Прежний глава Забайкальска Олег Ермолин ранее в этом году привел пример: «В Маньчжурии 65% доходов территории остается на развитие и лишь 35% уходит в центр – в Пекин. А у нас почти 100% денежных средств уходят в Москву».

Туристов «впечатляет» множество разрушенных или недостроенных зданий в поселке, словно здесь была война, и то, что на некоторых улицах до сих пор нет канализации, так что помои стекают на дороги.

Ермолин поясняет: «Мы из реки Аргуни пьем мочу, которую сливает Маньчжурия. 300 миллионов стоит поставить новый водовод, а у меня годовой бюджет 60 миллионов».

Впрочем, не стоит отчаиваться. Взгляните на блочное жилье в Маньчжурии, где тот самый итальянец Давид Монтелеоне заснял русско-китайскую семью, живущую на два города. Очевидно, и здесь стройка идет быстро, но ее качество отвратительно.

Россия – Китай: доходы

В Забайкалье, где уровень безработицы выше, половина людей живут доставкой китайских товаров через границу, причем занимаются этим в основном женщины, таская на себе баулы по 25 кг и стоя по полдня в очередях. Это не слишком благодарный труд – по 2 тысячи рублей за один проход через таможню. При «полной занятости» в месяц выходит 40-50 тысяч.

Мужчины в основном работают водителями, причем зарплаты на сайтах вакансий порой впечатляют. В Уссурийске, например, предлагают 60, 70 и даже 100 тысяч рублей. Но, как поясняют специалисты отрасли, в реальности выходит 30-40 тысяч – если вычесть затраты на содержание и страховку машины. И если «впахивать».

В ближайшем к Уссурийску китайском поселке Суйфыньхэ (который русские называют просто Сунька) средняя зарплата в 2017 году составляла свыше 55 тысяч юаней в год – это примерно 45 тысяч рублей в месяц. При этом вариантов работы больше, а жилье и многие товары, как уже говорилось, стоят вдвое дешевле, чем в России.

В общем, понять, где лучше, непросто, хотя бы из-за разницы культур и менталитетов. Кстати, даже те наши соотечественники, которые знают китайский и часто бывают или живут в этой стране, лишь иронично усмехаются на попытки новичков понять китайцев. Но мы попробуем облегчить задачу – почитайте на досуге:

Реклама

Смотрите также

40 детей пели «Иисус любит нас», когда торнадо обрушился на церковь. Выжили все!

40 детей пели «Иисус любит нас», когда торнадо обрушился на церковь. Выжили все!

Баптистская церковь Сиона в округе Маккракен, штат Кентукки, благодарит Бога после того, как 40 дошкольников …